От крема до трансплантации: в Сеченовском Университете изобрели новые методы лечения витилиго

19 мая 2026 13:10
Константин Ломоносов

Константин Ломоносов

Профессор кафедры кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Сеченовского Университета, врач Клиники кожных и венерических болезней им. В. А. Рахманова Клинического центра наук о здоровье Сеченовского Университета.

Image

Витилиго — белые пятна на коже и, о чем говорят реже, обесцвеченные волосы или ресницы. Это не седина — в 70–80% случаев витилиго возникает еще до 30 лет. А встречается оно у 1–3% людей. О новых методах лечения витилиго рассказал профессор кафедры кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Сеченовского Университета, врач Клиники кожных и венерических болезней им. В. А. Рахманова Клинического центра наук о здоровье Сеченовского Университета Константин Ломоносов. 

  • Константин Михайлович, из-за чего появляется витилиго?

  • Витилиго — это, как, наверное, половина вообще всех болезней, иммунное заболевание. Происходит сбой в иммунной системе, образуются цитотоксические клетки, которые губительно действуют на меланоциты — и становится некому вырабатывать меланин. А причина, как это ни банально звучит, — в генетике. Это не значит, что у кого-то из родных пациента обязательно было витилиго. Это просто сбой в генетическом материале. Сейчас проводят исследования, чтобы найти, где именно происходит сбой, и начать исправлять его с помощью генной инженерии. Но, учитывая, что каждый ген даже в норме может давать несколько изменений (полиморфизмов), это непросто и очень дорого. Надо сказать, что поломка может проявиться, а может и нет, и человек никогда не узнает, что она была.

  • А что становится спусковым механизмом?

  • Чаще всего это стресс. Как минимум у половины наших пациентов была какая-то стрессовая ситуация, после которой появились или начали прогрессировать очаги витилиго. И, конечно, витилиго часто возникает, когда «провисает» иммунная система — после перенесенной инфекции, в межсезонье, когда идет перестройка организма. Важную роль играет и так называемый оксидативный стресс — повреждение клеток из-за их окисления.

  • Всегда виноват иммунитет, или витилиго может вызвать какое-то внешнее воздействие?

  • Может. Раньше это называли «профессиональное витилиго». Белые пятна можно было часто увидеть на коже у рабочих резиновой промышленности, которые изготавливали автомобильные шины. Витилиго возникало из-за попадания на кожу формальдегидов. Депигментация может появиться и из-за некоторой косметики и моющих средств. Каждое средство состоит из десятков веществ, которые, попав на кожу, проникнув в жировую ткань, могут дать химическую реакцию, отбеливающую кожу. Недавно профессор Бостонского университета описал случай: женщина использовала крем от морщин вокруг глаз, произошла местная токсическая реакция, и участки кожи стали совершенно белыми. Производители должны писать в инструкции, что средство ведет к депигментации, то есть обесцвечиванию.

    Кстати, мы сейчас хотим начать использовать для терапии витилиго противоположный побочный эффект некоторых косметических средств —гиперпигментацию. Таким свойством обладают некоторые средства для укрепления и придания пышности ресницам (и в этом случае это только на пользу, ведь все хотят темные реснички)и глазные капли. Сейчас ведем исследование, на нашей кафедре кожных и венерических болезней Сеченовского Университета готовится диссертация о применении таких веществ для терапии витилиго.

  • Какие методы лечения витилиго доступны сейчас?

  • В Сеченовском Университете разработали целый ряд методов — от крема для профилактики витилиго до трансплантации дермальной суспензии. Что именно нужно использовать, зависит от характера заболевания и желания самого пациента: может, ему нужно только остановить распространение витилиго, а может, он хочет полностью убрать пятна. Обычно для оценки эффективности того или иного метода для конкретного пациента нужно три месяца.

    На начальном этапе может хватить специальной мази, а если это не помогает, пациенту назначают препараты внутрь — иммуносупрессоры. Это гормональные препараты, которые мы используем в минимальных дозах, так что вероятность каких-либо побочных эффектов крайне мала. Исследования показали, что лечение будет гораздо эффективнее, если подключить фототерапию, то есть воздействие света определенной волны. Для этого есть специальные кабины и переносные лампы, которые позволяют проводить процедуры на отдельных участках. Примерно через три месяца начинается репигментация — восстановление нормального цвета кожи.

    Бывает, что нормальный цвет кожи начал восстанавливаться, но в какой-то момент процесс остановился. Это называется стабилизация. Тогда мы предлагаем провести курс процедур микронидлинга— для лечения витилиго в Клиническом центре Сеченовского Университета ее начали применять впервые в России. С помощью тончайших игл врач доставляет лекарство на границу эпидермиса и дермы — туда, где действуют те самые факторы, которые приводят к гибели меланоцитов. Лечение почти всегда комплексное, поэтому микронидлинг сочетают с фототерапией и лекарствами внутрь. Исследование, где участвовали около 80 пациентов, показало, что это примерно в два раза эффективнее, чем просто фототерапия и лечение иммуносупрессорами. Обычно достаточно 6–12 процедур по одному разу в неделю.

    В некоторых случаях, когда не осталось меланоцитов, которые можно простимулировать, помогает трансплантация. Речь не о том, чтобы вырезать где-то кусочек кожи 5 на 5 сантиметров и полностью пересадить его. Все происходит иначе: берут совсем маленький кусочек, в лабораторных условиях создают суспензию, содержащую в том числе меланоциты, и переносят на большой очаг пораженной кожи — ее нормальный цвет восстанавливается в течение месяца. Это дает отличный результат, который сохраняется на многие годы.

    Но стопроцентной гарантии не бывает никогда, и мы хотим еще усовершенствовать метод, добавив в суспензию биологически активные мезенхимальные клетки, взятые из жировой ткани, — прообразы почти всех клеток организма. Дело в том, что пересаженные меланоциты все равно попадают во враждебную среду —иммунная система продолжает их атаковать. А коктейль из других клеток, содержащих факторы роста, противовоспалительные цитокины и так далее, будет защищать меланоциты. Это исследование мы будем вести вместе с Научно-технологическим парком биомедицины Сеченовского Университета.

    Кроме того, для лечения в несложных случаях и профилактики распространения витилиго наша Клиника кожных и венерических болезней совместно с Институтом фармации Сеченовского Университета создали крем с карнозином, мощным антиоксидантом. Крем борется с окислительным стрессом.

    А с самого начала мы выясняем, нужно ли вообще лечение. По статистике, 40% людей с витилиго не обращаются к врачу. Они могут вообще не беспокоиться об этом — подумаешь, бесцветный участок, может, это просто родимое пятно. К врачу приходят, когда очаги начинают разрастаться или появляться новые. И пациенту бывает достаточно объяснить, что это неопасно — витилиго можно и не лечить. Оно незаразно и не влияет на физическое здоровье.

    Если пациент переживает, ему может помочь, например, психотерапия, которая поменяет его отношение к своей особенности. В мире есть площадки, где проводят виртуальные встречи, устраивают группы поддержки. Люди с витилиго выкладывают фотографии в соцсетях и собирают тысячи лайков, становятся моделями, попадают на обложки журналов, становятся лицом известных фирм. Многие воспринимают белые «узоры» на коже как особый шарм, и это очень хорошо. А если витилиго вызывает дискомфорт, мешает социальной жизни, мы, дерматологи, подбираем наиболее эффективное лечение.

  • Нужно ли людям с витилиго соблюдать ограничения?

  • Им нельзя сгорать на солнце. Это не значит, что пациентам совсем нельзя загорать или ездить в жаркие страны. Нужно просто соблюдать простые рекомендации — использовать защитные кремы и побольше быть в тени.

  • Для чего это нужно? Для профилактики меланомы?

  • В первую очередь для профилактики ожогов — светлая кожа сгорает гораздо быстрее. А вот риск меланомы, как показывают исследования, у людей с витилиго, наоборот, ниже.

Другие интервью

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток
Дмитрий Костюшев
Руководитель лаборатории генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского Университета

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток

Мы разработали новую невирусную систему доставки на основе биодеградируемых наночастиц. Мы впервые научились упаковывать CRISPR/Cas9‑комплексы с эффективностью порядка 80 %. В одну наночастицу помещается 200–250 копий противовирусных комплексов — этого достаточно, чтобы удалить все копии вирусного генома в инфицированной клетке. Мы модифицируем поверхность наночастиц, чтобы комплексы доставлялись именно в те клетки, которые восприимчивы к вирусу, и наши исследования показывают, что наночастицы действительно проникают в 90–95 % инфицированных клеток. При этом препарат очень короткоживущий: через 20–24 часа в печени от него не остаётся никаких следов.

Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах
Сергей Авдеев
Академик РАН, д. м. н., профессор, заведующий кафедрой пульмонологии, директор Клиники пульмонологии и респираторной медицины и НМИЦ по профилю «пульмонология» Сеченовского Университета, главный внештатный пульмонолог Минздрава России.

Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах

Врач  — не просто профессионал, который владеет определенными методами и мануальными навыками. Это человек с особенным отношением к профессии, к пациенту, к коллегам, к жизни. Самое главное, чему я хочу научить, — сохранять интерес к профессии. Будет интерес, будет и мотивация становиться лучше, менять мир вокруг. Ну, и нельзя почивать на лаврах с ощущением „жизнь состоялась, все достигнуто“. В медицине всегда есть к чему стремиться! Нам досталась уникальная область: мы работаем не с книжками, не с техникой — мы работаем с живыми людьми. Это взаимодействие — важнейшая часть жизни любого врача, какая бы специальность у него ни была, это наше вдохновение и стимул двигаться вперед.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии
Ольга Олисова
Член-корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Института клинической медицины им. Н. В. Склифосовского.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии

Получить звание в университете, который стал для тебя вторым домом, — это что‑то невероятное! … Почетное звание «Сеченовский профессор» — достижение не только мое, но всей кафедры, всей клиники. Мы, действительно, семья, настоящая команда.

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов
Алла Панченко
Заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства Сеченовского Университета

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов

Задача предпринимательских мастерских — не оторвать студента от академической траектории, а выстроить «мостик» от академического результата к внедрению: от гипотезы и публикации — к прототипу, пилоту и бизнес‑модели.

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология
Сергей Моисеев
Директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология

Задача клинициста — предупредить прогрессирующее поражение почек и лечить первопричину. Это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего
Борис Логинов
Директор Центральной научной медицинской библиотеки Сеченовского Университета

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего

На наших глазах рождается новая парадигма медицинской библиотеки. Пользователи, ради которых мы накапливаем фонды, — все медицинское сообщество страны. Врачи, ученые, студенты медицинских и фармацевтических вузов. И на первый план выходит вопрос, как открыть им доступ к огромному богатству нашей коллекции. История библиотек не заканчивается, она начинается в новом формате — цифровой библиотеки.

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне
Геннадий Пьявченко
Доцент кафедры анатомии и гистологии человека Сеченовского Университета

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне

Исследователи Сеченовского Университета изучают способы борьбы с болезнью Паркинсона. Один из них связан с белками теплового шока HSP70 — молекулами, которые помогают клетке справляться с повреждениями и могут замедлять разрушение нейронов. Эксперименты на животных показывают, что эти белки могут стать одной из возможных точек приложения для создания будущих препаратов.

День семьи, любви и верности. Почему семейные люди счастливее?
Ольга Смирникова
Кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Института психолого-социальной работы Сеченовского Университета.

День семьи, любви и верности. Почему семейные люди счастливее?

Секрет здоровья и счастья раскрыт. Близкие отношения! Причем решающую роль играет не количество, а качество отношений. Благополучная, поддерживающая, согревающая связь с партнёром „тянет“ нас наверх, к процветанию, сохраняет здоровье, в том числе здоровье нашего мозга.

Кто сможет дожить до 120 лет: каковы условия для долголетия
Светлана Рыкова
Заместитель директора по методической работе Института профессионального образования Сеченовского Университета, доцент кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней, руководитель образовательной программы «Биохакинг».

Кто сможет дожить до 120 лет: каковы условия для долголетия

Возможность доживать не только до ста, но и до 120–125 лет существует и становится все более вероятной. По крайней мере, исследования показывают, что такой потенциал у человеческого организма есть.