Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах

21 мая 2026 10:56
Сергей Авдеев

Сергей Авдеев

Академик РАН, д. м. н., профессор, заведующий кафедрой пульмонологии, директор Клиники пульмонологии и респираторной медицины и НМИЦ по профилю «пульмонология» Сеченовского Университета, главный внештатный пульмонолог Минздрава России.

Image

Две мантии, два нагрудных знака, две новые звезды в сеченовской вселенной — в этом году обладателями Почетного звания «Сеченовский профессор» стали Сергей Авдеев и Ольга Олисова. С 2025 года этот почетный статус присваивают ежегодно — по итогам открытого конкурса. На звание могут претендовать профессора, которые возглавляют высокорейтинговые кафедры или клиники, сформировали университетскую команду из своих защитившихся учеников и совместно с индустриальными партнерами внедрили в здравоохранение новую технологию или разработку.
С Сергеем Авдеевым мы поговорили о том, что для него значит новое звание, о наставниках и учениках, о пульмонологии будущего и интересе к медицине, который способен свернуть горы.

  • Что вы почувствовали в момент, когда узнали о победе?

  • Сначала, честно говоря, не очень-то поверил. В конкурсе на Почетное звание «Сеченовский профессор» — строгие требования. Три раза твоя кафедра должна занять высшую позицию в ежегодном рейтинге структурных подразделений по ключевым показателям эффективности. Это есть. Более семи твоих учеников должны успешно защитить диссертации. Есть. И наконец, самое сложное — создание продуктов. В настоящее время мы находимся на разных этапах со многими продуктами, и один из них отвечает критериям конкурса — достиг стадии серийного производства совместно с индустриальным партнером.

    Ощущаю это событие как счастливое стечение обстоятельств, ведь в Сеченовском Университете работают многие более достойные люди — преподаватели, врачи и ученые порой с пятидесятилетним стажем. Для меня огромная честь стать одним из первых «Сеченовских профессоров».

  • К чему в хорошем смысле слова обязывает звание?

  • Это большая ответственность и это задел на будущее. В Сеченовском Университете для развития пульмонологии как клинической дисциплины созданы прекрасные условия. Есть кафедра, есть клиника, есть национальный медицинский исследовательский центр, более того — сегодня обсуждается создание научно-технологического института по профилю «пульмонология». Первый подобный институт — по гастроэнтерологии — возглавил один из двух первых «Сеченовских профессоров» Владимир Ивашкин.

    Помимо исследовательской работы — а это фундамент высоких позиций университета в международных рейтингах, мы, современные сеченовские ученые, должны создавать методы, продукты, лекарства, технологии. Сеченовский Университет будущего — это в том числе университет технологический.

    Мы меняем саму модель взаимодействия пациента и врача

  • В чем уникальность вашей разработки — методики дистанционного мониторинга пациентов с хронической обструктивной болезнью легких?

  • Благодаря широкому распространению интернет-технологий меняется сама модель взаимодействия пациента и врача. Методика дистанционного мониторинга предполагает, что пациент в любое время, а не только во время визита в поликлинику, может, во-первых, получить ответ на вопросы о своем заболевании, а, во-вторых, передать врачу важные клинические и функциональные показатели. Например, пульсоксиметрию, то есть степень насыщения крови кислородом, частоту дыхания, затруднения дыхания.

    Для человека с ХОБЛ, а эта болезнь чрезвычайно неблагоприятна с позиции прогноза, самое тяжелое и опасное событие в жизни — обострение. Его можно сравнить с инфарктом миокарда для больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Непрерывный мониторинг помогает избежать катастрофы — вовремя назначить терапию.

    В планах у нас — подобная программа для людей с астмой и легочными фиброзами. Что говорить, за методиками дистанционного мониторинга пациентов — будущее. И кардиологи, и другие специалисты Первого МГМУ активно занимаются разработками в этом направлении.

  • Что для вас было самым сложным в работе над ноу-хау?

  • Пожалуй, взаимодействие с индустриальным партнером. Как врачи, как ученые в медицине мы более лабильны, быстрее реагируем на потребности пациентов, запросы здравоохранения. Важно было грамотно объяснить представителям IT-отрасли, чего мы хотим, вплоть до мельчайших деталей, и достичь взаимопонимания.

  • Когда продукт придет к пациентам?

  • Надеемся, что уже в этом году методику дистанционного мониторинга пациентов с ХОБЛ внедрят в общероссийскую практику.

  • «Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах»

  • Когда вы поняли, что медицина — ваше призвание?

  • Достаточно поздно — ближе к окончанию школы. Так уж вышло, что из 25 моих одноклассников семеро ребят поступили в медицинские вузы.

  • Почему именно пульмонология?

  • На последних курсах Пироговского Университета я занимался в нескольких студенческих научных кружках, и любимым среди них был кружок по терапии. Мне нравилось разнообразие — и подходов к преподаванию дисциплины, и школ по ведению больных с терапевтической патологией.

    Удивительно, но пульмонология в 90-е — годы моей учебы — была не особо популярна. Практически на всех терапевтических кафедрах страны флагманским направлением считалась кардиология.

    Не в обиду кардиологам будет сказано, мы, пульмонологи, имеем дело с гигантским списком возможных диагнозов, в нашей профессии крайне интересная дифференциальная диагностика. Да, есть болезни с неблагоприятным прогнозом, но есть и такие, в которых прогноз очень и очень благоприятен. Например, внебольничная пневмония. Заболеть может каждый, причем буквально на ровном месте, без особых факторов риска, но при этом от болезни можно избавиться целиком и полностью. Излечение пациента — огромная радость для врача, и пульмонология — как раз та область, где это возможно.

    Вообще, прогноз пациента — особая тема, очень чувствительная. Специалисты нужны всякие, есть ведь и те, кто сознательно выбирает паллиативную медицину. Но мы понимаем, как сложно работать с паллиативными пациентами или, например, в отделениях реанимации. Не каждый может. Или бывает так — ты годами шел к цели, а потом выгорел…

  • У вас есть свой рецепт от выгорания?

  • Отключить чувства — точно не выход. Эмпатия — обязательное условие для работы врачом. Лично для меня ответ — не надо думать только о плохом. Пусть передо мной пациент, которому осталось 3-4-5 лет жизни, но...Сегодня многое меняется!

    В пульмонологии есть редкая болезнь — она сегодня на слуху — муковисцидоз. Люди рождаются с генетической поломкой хлорного канала, что приводит к развитию болезней легких. Бронхоэктазы (участки расширенных бронхов — прим. ред.) и дыхательная недостаточность укорачивают жизнь пациента. Когда я оканчивал университет, ожидаемая продолжительность жизни людей с муковисцидозом составляла 20 лет. Что мы видим сегодня? Появились абсолютно фантастические методы лечения! Благодаря терапии модуляторами — препаратами, которые восстанавливают хлорный канал, — люди с этим заболеванием получают шанс дожить до 60, 70 лет и даже более.
  • Даже если передо мной пациент с заболеванием, которое пока не получило такого яркого решения, надежда все равно остается. На то мы в ближайшие годы мы создадим такую же мощную и эффективную терапию, как с муковисцидозом, и судьба пациентов изменится прямо на наших глазах.

    Пожалуй, эта надежда, эта вера и есть мой рецепт от выгорания.

  • «Если падаешь, надо подниматься и идти дальше»

  • Как изменилось ваше представление о профессии врача, когда вы начали практиковать?

  • Самое главное — я не разочаровался. Благодаря этому я все еще здесь. Сразу же, в первые месяцы практики, я увидел, что могу реально помочь пациентам. Пневмония, ХОБЛ, бронхиальная астма, потом новая цель на горизонте — интерстициальные заболевания легких (ИЗЛ) (собирательное название для группы хронических заболеваний, при которых происходит поражение соединительной ткани легких — каркаса, поддерживающего альвеолы и сосуды, — прим. ред.) Раньше этими болезнями занимались единичные врачи и единичные центры: не было необходимых методов диагностики. Компьютерная томография, функция внешнего дыхания, исследование диффузионной способности легких — благодаря новым методам ИЗЛ теперь ведут в любом пульмонологическом отделении в России.

    Моя специальность меняется каждый год, и это делает ее еще более интересной.

  • Какими качествами должен обладать врач и ученый, чтобы достичь успеха?

  • Буду говорить не о себе, а о людях, за которыми наблюдаю, на которых равняюсь.

    Невозможно окончить университет и всю жизнь обходиться багажом знаний, который получил однажды. Хороший доктор постоянно учится, осваивает новое.

    Важна последовательность. Ты ставишь задачу и не забываешь про нее. Это как высокая лестница со множеством ступеней — нужно много времени и усилий, чтобы ее одолеть. Если падаешь, надо подниматься и идти дальше, идти выше.

  • У вас были переломные моменты в профессии?

  • Стажировка в зарубежной клинике. Я окончил ординатуру и аспирантуру, защитил диссертацию и считал себя без пяти минут состоявшимся специалистом. И вот — отправился на длительную стажировку в госпиталь Питье-Сальпетриер в Париже. За восемь месяцев я получил бесценный опыт, который во многом сформировал мою профессиональную идентичность. Все было другим: язык, культура, профессиональная среда, подходы к лечению, общение с пациентами.

    Мне кажется, каждому молодому человеку — будущему врачу — полезно постажироваться за границей. Это взгляд под иным углом на область медицины, которой занимаешься, и это новый опыт, который ты сможешь применить дома, в России.

  • Кого вы считаете своими наставниками?

  • Мои наставники в жизни — родители. Они в буквальном смысле слова научили меня, что такое хорошо и что такое плохо. Говорят, хороший человек — это не профессия… Но папа и мама — те, кто по-настоящему трудятся, чтобы мы стали хорошими людьми и реализовали свои таланты.

    Мои наставники в профессии — это коллеги, с которыми я работал. Например, академик Александр Григорьевич Чучалин, истинный мэтр, который во многом сформировал современную пульмонологию. Вообще, мне всегда везло на людей — не только профессоров, но просто очень хороших врачей, от которых можно было бы многому научиться. Как слушать легкие, как смотреть рентгеновские исследования и, что не менее важно, как относиться к пациентам, как с ними общаться. Это то, что не найдешь в академических циклах обучения. Этому учатся только у постели пациента.

    Немалую часть профессионального пути — как ординатор, аспирант, а затем и как врач — я провел в 57-й городской больнице. Сегодня это Городская клиническая больница имени Плетнева.

    Отделением пульмонологии заведовала Наталья Исааковна Рогачева, а больных консультировал профессор Юрий Константинович Новиков.

    Отношение к персоналу, отношение к пациентам, отношение к жизни…счастлив, что прошел эту школу! Кстати, у меня на кафедре немало преподавателей, которые прошли через то же самое пульмонологическое отделение 57-й больницы. Мы близки по духу и понимаем друг друга с полуслова.

    Многое дает мне общение с коллегами из-за рубежа — теми, для кого в любые, даже самые сложные времена на первом месте стоят профессиональные и дружеские отношения, развитие медицины и благополучие пациентов. Вообще, сама наша профессия подразумевает постоянный обмен опытом, информацией, знаниями, компетенциями.

  • Не лечить, а предотвращать болезни

  • Что для вас пульмонология будущего?

  • Из того, чем пользовались врачи 100 лет назад, что у нас осталось? Анализы крови, фонендоскоп и рентген! Изменятся наши инструменты, диагностические методы, методы лечения. Что не изменится: с одной стороны всегда будем мы, доктора, с другой — наши пациенты. И цель будет та же — добиться в этом взаимодействии максимального успеха.

    Сегодня мы потихоньку подбираемся к тому, чтобы не только ставить диагнозы, но работать со здоровым человеком, у которого есть предрасположенность к той или иной болезни. Выявлять подобные предрасположенности и предотвращать болезни — это серьезный сдвиг от лечения к профилактике.

    Высокотехнологичная профилактика — важнейшее направление в медицине, которое с каждым годом будет играть все большую и большую роль. Среди наших инструментов уже есть генетический скрининг многих наследственных заболеваний. Например, при идиопатическом легочном фиброзе (хроническое заболевание, при котором альвеолы легких разрушаются, а на их месте появляется соединительная ткань, — прим. ред.) примерно 45% больных имеют те или иные генетические поломки. Выявлять эти поломки и не давать фиброзу развиться — практика, которая вот-вот, лет через пять, будет реализована.

  • На чем вы сфокусируете взгляд в ближайшие годы, в чем ваш научный интерес?

  • В Сеченовском Университете созданы уникальные условия для развития пульмонологии. В Клиническом центре наук о здоровье мы способны решать практически любые вопросы, связанные с диагностикой и лечением заболеваний пульмонологического профиля.

    Большая привилегия — работать не в моноспециальном институте, а в рамках университета. С нами рядом — коллеги из десятков областей медицины от торакальных хирургов и рентгенологов до специалистов по генетике и метаболомике. Кооперироваться, работать вместе — прекрасная возможность для развития и прорывных достижений.

  • «В медицине всегда есть к чему стремиться»

  • Сегодня вы наставник для многих. Что главное вы хотите передать ученикам, чему научить?

  • Моя задача — чтобы они стали настоящими врачами. Врач ведь — не просто профессионал, который владеет определенными методами и мануальными навыками. Это человек с особенным отношением к профессии, к пациенту, к коллегам, к жизни.

    Самое главное, чему я хочу научить, — сохранять интерес к профессии. Будет интерес, будет и мотивация становиться лучше, менять мир вокруг.

    Ну, и нельзя почивать на лаврах с ощущением «жизнь состоялась, всё достигнуто». В медицине всегда есть к чему стремиться! Нам досталась уникальная область: мы работаем не с книжками, не с техникой — мы работаем с живыми людьми. Это взаимодействие — важнейшая часть жизни любого врача, какая бы специальность у него ни была, это наше вдохновение и стимул двигаться вперед.

Другие интервью

95 лет мудрости: история профессора Сыркина — человека-эпохи в кардиологии
Абрам Сыркин
Профессор кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики Сеченовского Университета.

95 лет мудрости: история профессора Сыркина — человека-эпохи в кардиологии

Сегодняшний кардиолог слушает сердце хуже, чем предыдущее поколение, но он работает с таким объёмом информации, который прежде даже не снился врачам. Например, субаортальный стеноз когда‑то могли поставить только врачи со значительным опытом. А сегодня диагноз гипертрофической кардиомиопатии может поставить любая аспирантка, которая два месяца обучалась эхокардиографии.

Самый тяжелый груз — отношение общества»: что сегодня нужно знать об эпилепсии
Екатерина Мандра
Заведующая лечебно-диагностическим отделением Клиники нервных болезней им. А. Я. Кожевникова УКБ № 3 Сеченовского Университета, ассистент кафедры нервных болезней.

Самый тяжелый груз — отношение общества»: что сегодня нужно знать об эпилепсии

Эпилепсия — это не приговор, не психическое заболевание и не „одержимость“, а хроническое неврологическое расстройство, такое же, как многие другие. Эпилепсия многолика и далеко не всегда выглядит так, как ее показывают в кино. И наконец, в большинстве случаев эпилепсия управляемая: современная медицина позволяет многим пациентам жить без приступов, учиться, работать, создавать семьи. Ключ к этому — партнерство с врачом, доверие, соблюдение рекомендаций и борьба со стигмой через информирование.

Мужская фертильность под угрозой: врач-андролог о причинах бесплодия и современных методах восстановления
Дмитрий Королев
Врач-уролог, андролог, доцент Института урологии и репродуктивного здоровья человека Сеченовского Университета.

Мужская фертильность под угрозой: врач-андролог о причинах бесплодия и современных методах восстановления

Сейчас в мире, к сожалению, прослеживается такая тенденция, как глобальный кризис фертильности. То есть на протяжении 50 лет эмбриологи отмечают критическое уменьшение количества сперматозоидов в сперме. И за 50 лет их количество снизилось на 51 %! ВОЗ с 80‑х годов XX века по 2021 год уже шесть раз пересматривала интерпретации спермограмм по количеству сперматозоидов. И после каждого пересмотра норма снижается. Если бы мы сегодня сравнили спермограммы 1980‑х и 2021 годов, то последняя не соответствовала бы нормам прошлого века.

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток
Дмитрий Костюшев
Руководитель лаборатории генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского Университета

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток

Мы разработали новую невирусную систему доставки на основе биодеградируемых наночастиц. Мы впервые научились упаковывать CRISPR/Cas9‑комплексы с эффективностью порядка 80 %. В одну наночастицу помещается 200–250 копий противовирусных комплексов — этого достаточно, чтобы удалить все копии вирусного генома в инфицированной клетке. Мы модифицируем поверхность наночастиц, чтобы комплексы доставлялись именно в те клетки, которые восприимчивы к вирусу, и наши исследования показывают, что наночастицы действительно проникают в 90–95 % инфицированных клеток. При этом препарат очень короткоживущий: через 20–24 часа в печени от него не остаётся никаких следов.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии
Ольга Олисова
Член-корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Института клинической медицины им. Н. В. Склифосовского.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии

Получить звание в университете, который стал для тебя вторым домом, — это что‑то невероятное! … Почетное звание «Сеченовский профессор» — достижение не только мое, но всей кафедры, всей клиники. Мы, действительно, семья, настоящая команда.

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов
Алла Панченко
Заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства Сеченовского Университета

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов

Задача предпринимательских мастерских — не оторвать студента от академической траектории, а выстроить «мостик» от академического результата к внедрению: от гипотезы и публикации — к прототипу, пилоту и бизнес‑модели.

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология
Сергей Моисеев
Директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология

Задача клинициста — предупредить прогрессирующее поражение почек и лечить первопричину. Это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего
Борис Логинов
Директор Центральной научной медицинской библиотеки Сеченовского Университета

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего

На наших глазах рождается новая парадигма медицинской библиотеки. Пользователи, ради которых мы накапливаем фонды, — все медицинское сообщество страны. Врачи, ученые, студенты медицинских и фармацевтических вузов. И на первый план выходит вопрос, как открыть им доступ к огромному богатству нашей коллекции. История библиотек не заканчивается, она начинается в новом формате — цифровой библиотеки.

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне
Геннадий Пьявченко
Доцент кафедры анатомии и гистологии человека Сеченовского Университета

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне

Исследователи Сеченовского Университета изучают способы борьбы с болезнью Паркинсона. Один из них связан с белками теплового шока HSP70 — молекулами, которые помогают клетке справляться с повреждениями и могут замедлять разрушение нейронов. Эксперименты на животных показывают, что эти белки могут стать одной из возможных точек приложения для создания будущих препаратов.