От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология

21 мая 2026 10:02
Сергей Моисеев

Сергей Моисеев

Директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета

Image

«Экологическая служба организма», «главные фильтры», «стражи чистоты» — это все о почках. Нефрологи работают с уникальными органами, которые на протяжении всей жизни человека — без выходных и перерывов — очищают кровь от токсинов и продуктов обмена. А чтобы этот сложный механизм не давал сбоев, за ним пристально наблюдают врачи-нефрологи. Специально ко Дню нефролога директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета Сергей Моисеев рассказал о своей работе, становлении и развитии нефрологии как отдельной медицинской специальности и роли искусственного интеллекта в профессии врача-нефролога.

  • Сергей Валентинович, нефрология как отдельная медицинская специальность сформировалась в нашей стране довольно поздно, в 50–60-е годы XX века. С чем это было связано?

  • В целом современная нефрология ведет свою историю с первой половины XIX века, когда Ричард Брайт впервые описал клинику и морфологию заболеваний почек (нефритов). Но в 50–70-х годах произошло ее оформление как специальности. Именно к этому периоду был накоплен большой массив данных: знания о ранее неизученных заболеваниях, появились новые методы диагностики и лечения. Назрела необходимость в их систематизации и регламентации. Тогда же в Советском Союзе было создано первое отделение гемодиализа — это потребовало подготовки специалистов более высокогоуровня. Поскольку врачи-терапевты, которые в большинстве случаев занимались пациентами нефрологического профиля, не могли уже оказывать современную качественную медицинскую помощь.

  • Клиника ревматологии, нефрологии и профпатологии Сеченовского Университета носит имя родоначальника отечественной нефрологии Евгения Михайловича Тареева. Расскажите, пожалуйста, о его вкладе в развитие специальности.

  • Профессиональные интересы Евгения Михайловича включали не только нефрологию, но и ревматологию, гепатологию и даже паразитологию. Например, Ленинскую премию он получил за цикл работ по изучению патоморфогенеза, клиники, диагностики, лечения и профилактики ревматических заболеваний. Он первым начал применять в ревматологии глюкокортикостероиды, в частности преднизолон. Гломерулонефрит — иммуновоспалительное заболевание почек — благодаря Евгению Михайловичу стали лечить цитостатиками, и это также было впервые в нашей стране.

    Сегодня проба Реберга – Тареева — это золотой стандарт для оценки функции почек. Евгений Михайлович модифицировал подход, предложенный датским коллегой, и сейчас без пробы Реберга – Тареева не обходится ни одно исследование.

  • Нефрология с момента ее становления прошла большой эволюционный путь. Какие методы лечения и достижения врачей-нефрологов еще недавно можно было считать научной фантастикой?

  • Одно из ключевых направлений Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии Сеченовского Университета — лечение поражения почек в рамках аутоиммунных, аутовоспалительных и редких орфанных заболеваний. Так, примерно 30 лет назад 80–90% пациентов с системными васкулитами умирали в течение двух лет, в том числе от поражения почек. Сегодня их выживаемость близка к популяционной. У каждого второго пациента с системной красной волчанкой также присутствует поражение почек. Но с помощью диализа и трансплантации мы можем продлевать жизнь таким больным. При этом диализ сейчас не является редкой, недоступной процедурой, потому что обеспеченность аппаратами в нашей стране очень высокая.

    Еще порядка десяти лет назад нефрология была такой несколько «сиротской» областью медицины — не проводились исследования, был недостаток препаратов нового поколения. В настоящее время отмечается всплеск интереса к нефрологии, она сейчас на пике развития, и это очень отрадно. Расширился спектр нефропротективных препаратов, разрабатываются новые,более эффективные иммуносупрессивные средства, которые необходимы не только для лечения аутоиммунных гломерулопатий, но и профилактики отторжения почечного трансплатата.

  • Все же диализу и трансплантации нет альтернативы?

  • Диализ начинают в тех случаях, когда функция почек полностью утрачена. В острых ситуациях она может восстановиться, иногда даже полностью, однако человек стерминальной хронической болезнью почек обречен на пожизненный диализ. И в данной ситуации как альтернатива рассматривается трансплантация.

    Поэтому задача клинициста — предупредить прогрессирующее поражение почек и лечить первопричину. Это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.

  • Появились ли в последнее время какие-либо новые заболевания почек, которыми врачи-нефрологи начали заниматься совсем недавно?

  • Точнее сказать, заболевания существовали, но только недавно у врачей появились возможности для их эффективного лечения, поэтому мы начали их пристально изучать. Это редкие системные заболевания, которые возникают фактически ниоткуда. В 2025 году в Клинику ревматологии, нефрологии и профпатологии обратились более 1000 пациентов с орфанными заболеваниями. И благодаря тому, что появляются новые лекарственные препараты, мы успешно лечим таких пациентов.

  • Есть ли сегодня возможность спрогнозировать заболевания почек?

  • К сожалению, поражение почек часто протекаетмалосимптомно. Например, прогрессирование хронической болезни почек и рост креатинина происходят клинически незаметно для пациента. То есть прогнозирование развития ХБП заключается в наблюдении у врача-нефролога, регулярном контроле простых лабораторных показателей — прежде всего, креатинина.  

    Если речь идет о системных заболеваниях, от которых в подавляющем большинстве случаев бывают поражены почки, то эти пациенты находятся под постоянным контролем.

    Существуют также наследственные заболевания, которые могут проявить себя в поражении почек. И мы в таких ситуациях обследуем в том числе и родственников пациентов, чтобы предотвратить развитие болезни.

  • Применяют ли врачи-нефрологи в своей работе искусственный интеллект?

  • В этом плане мы не отстаем от коллег других специальностей. Существуют системы поддержки принятия врачебных решений, они помогают определить диагноз у пациентов с орфанными заболеваниями. Как правило, это сделать непросто — орфанные пациенты с «букетом» симптомов ходят от специалиста к специалисту. И искусственный интеллект сужает список возможных диагнозов, из которых клиницисту нужно выбрать верный.

    Кроме того, Клиника ревматологии, нефрологии и профпатологии вместе с Институтом урологии и репродуктивного здоровья человека реализуют совместный проект для выявления фиброза почек. Фиброз — это как раз необратимые изменения почек, которые в конечном итоге приводят пациентов на диализ. Сейчас для его выявления делают биопсию. Мы же на основании КТ и биопсии почек обучаем ИИ, чтобы в дальнейшем по одному снимку КТ, без проведения биопсии можно было определить наличие фиброза у больного.

    Также в процессе разработки находится мобильное приложение «Нефродиета». Оно предназначено для больных с хронической болезнью почек. Помогает контролировать питание, автоматически рассчитывая необходимое количество белков, жиров, углеводов и микроэлементов для замедления прогрессирования болезни. Для того чтобы оценить свой рацион, достаточно сделать фото тарелки с едой, и ИИ проанализирует ее содержимое.

  • Сергей Валентинович, какие советы вы бы могли дать читателям для сохранения здоровья почек?

  • Во-первых, контролируйте хронические заболевания, которые могут привести к поражению почек. Артериальная гипертония, сахарный диабет, ожирение —все это факторы риска, которые могут сопровождаться нарушением работы почек. Во-вторых, сбалансированное питание: не стоит себя во всем ограничивать, если нет предпосылок. И если болезнь почек уже есть, то необходимо регулярное наблюдение у специалиста и контроль необходимых анализов один или два раза в год.

Другие интервью

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток
Дмитрий Костюшев
Руководитель лаборатории генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского Университета

Биокамуфляж против гепатита B: ученые Сеченовского Университета разработали технологию полного удаления вируса из клеток

Мы разработали новую невирусную систему доставки на основе биодеградируемых наночастиц. Мы впервые научились упаковывать CRISPR/Cas9‑комплексы с эффективностью порядка 80 %. В одну наночастицу помещается 200–250 копий противовирусных комплексов — этого достаточно, чтобы удалить все копии вирусного генома в инфицированной клетке. Мы модифицируем поверхность наночастиц, чтобы комплексы доставлялись именно в те клетки, которые восприимчивы к вирусу, и наши исследования показывают, что наночастицы действительно проникают в 90–95 % инфицированных клеток. При этом препарат очень короткоживущий: через 20–24 часа в печени от него не остаётся никаких следов.

Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах
Сергей Авдеев
Академик РАН, д. м. н., профессор, заведующий кафедрой пульмонологии, директор Клиники пульмонологии и респираторной медицины и НМИЦ по профилю «пульмонология» Сеченовского Университета, главный внештатный пульмонолог Минздрава России.

Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах

Врач  — не просто профессионал, который владеет определенными методами и мануальными навыками. Это человек с особенным отношением к профессии, к пациенту, к коллегам, к жизни. Самое главное, чему я хочу научить, — сохранять интерес к профессии. Будет интерес, будет и мотивация становиться лучше, менять мир вокруг. Ну, и нельзя почивать на лаврах с ощущением „жизнь состоялась, все достигнуто“. В медицине всегда есть к чему стремиться! Нам досталась уникальная область: мы работаем не с книжками, не с техникой — мы работаем с живыми людьми. Это взаимодействие — важнейшая часть жизни любого врача, какая бы специальность у него ни была, это наше вдохновение и стимул двигаться вперед.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии
Ольга Олисова
Член-корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Института клинической медицины им. Н. В. Склифосовского.

О Почетном звании «Сеченовский профессор», лекарстве против выгорания и чудесах дерматологии

Получить звание в университете, который стал для тебя вторым домом, — это что‑то невероятное! … Почетное звание «Сеченовский профессор» — достижение не только мое, но всей кафедры, всей клиники. Мы, действительно, семья, настоящая команда.

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов
Алла Панченко
Заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства Сеченовского Университета

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов

Задача предпринимательских мастерских — не оторвать студента от академической траектории, а выстроить «мостик» от академического результата к внедрению: от гипотезы и публикации — к прототипу, пилоту и бизнес‑модели.

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего
Борис Логинов
Директор Центральной научной медицинской библиотеки Сеченовского Университета

Как в Сеченовском Университете создают библиотеку будущего

На наших глазах рождается новая парадигма медицинской библиотеки. Пользователи, ради которых мы накапливаем фонды, — все медицинское сообщество страны. Врачи, ученые, студенты медицинских и фармацевтических вузов. И на первый план выходит вопрос, как открыть им доступ к огромному богатству нашей коллекции. История библиотек не заканчивается, она начинается в новом формате — цифровой библиотеки.

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне
Геннадий Пьявченко
Доцент кафедры анатомии и гистологии человека Сеченовского Университета

Как вылечить болезнь Паркинсона на молекулярном уровне

Исследователи Сеченовского Университета изучают способы борьбы с болезнью Паркинсона. Один из них связан с белками теплового шока HSP70 — молекулами, которые помогают клетке справляться с повреждениями и могут замедлять разрушение нейронов. Эксперименты на животных показывают, что эти белки могут стать одной из возможных точек приложения для создания будущих препаратов.

От крема до трансплантации: в Сеченовском Университете изобрели новые методы лечения витилиго
Константин Ломоносов
Профессор кафедры кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Сеченовского Университета, врач Клиники кожных и венерических болезней им. В. А. Рахманова Клинического центра наук о здоровье Сеченовского Университета.

От крема до трансплантации: в Сеченовском Университете изобрели новые методы лечения витилиго

Многие воспринимают белые „узоры“ на коже как особый шарм, и это очень хорошо. А если витилиго вызывает дискомфорт, мешает социальной жизни, мы, дерматологи, подбираем наиболее эффективное лечение.

День семьи, любви и верности. Почему семейные люди счастливее?
Ольга Смирникова
Кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и медицинской психологии Института психолого-социальной работы Сеченовского Университета.

День семьи, любви и верности. Почему семейные люди счастливее?

Секрет здоровья и счастья раскрыт. Близкие отношения! Причем решающую роль играет не количество, а качество отношений. Благополучная, поддерживающая, согревающая связь с партнёром „тянет“ нас наверх, к процветанию, сохраняет здоровье, в том числе здоровье нашего мозга.

Кто сможет дожить до 120 лет: каковы условия для долголетия
Светлана Рыкова
Заместитель директора по методической работе Института профессионального образования Сеченовского Университета, доцент кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней, руководитель образовательной программы «Биохакинг».

Кто сможет дожить до 120 лет: каковы условия для долголетия

Возможность доживать не только до ста, но и до 120–125 лет существует и становится все более вероятной. По крайней мере, исследования показывают, что такой потенциал у человеческого организма есть.